Автомобильный гудок, который умеет извиняться

Автомобильному гудку есть что сказать ровно одно, и говорит он это очень громко. Он не видит разницы между грузовиком, который сдаёт назад прямо в ваш капот, и другом, которого вы только что заметили у булочной. В какой-то момент один любитель решил, что это слишком большая ответственность для одной-единственной кнопки, и взялся дать гудку второй голос.

Первый образец тонкостью не отличался. Изобретатель привинтил к приборной панели большой латунный рожок, направил его в лобовое стекло в надежде, что звук вежливо отразится наружу, и подключил к маленькой второй кнопке возле руля. Испытания на подъездной дорожке быстро установили две вещи. Латунь в маленькой машине невероятно громкая, а поза, в которой вы наваливаетесь на руль, втянув голову в плечи, не относится к признанным положениям водителя. Латунный рожок теперь живёт в гараже, и им созывают домашних к ужину.

Готовый гудок-извинение звучит совсем не так, как обычный: короткое, мягкое, слегка смущённое двухнотное чириканье — примерно такой звук издал бы дверной звонок, если бы его застали за подслушиванием. Нажмите его после неуклюжего перестроения или после того, как посигналили человеку, который ни в чём не виноват, — и машина наконец говорит то, что ваша рука уже пытается изобразить сквозь лобовое стекло.

Разумеется, пользы от него никакой. Этот звук больше никто не знает. Для водителя позади вас вежливое чириканье — просто короткий сигнал, а в пробке короткий сигнал — это начало разговора, а не его конец. Изобретение работает только в мире, где такое есть у каждого, — это участь большинства хороших манер и почти всех хороших приспособлений. Двое соседей уже вежливо спросили изобретателя, почему его машина всё время чихает.

За этой шуткой стоит то, как мало машина позволяет сказать. Внутри вы отгорожены стеклом, в нескольких метрах от других людей, и у вас почти нет способа до них достучаться. Водители восполняют это маленьким собственным языком жестов: поднятая рука в знак благодарности, мигание фарами, пожатие плечами за стеклом, виноватая гримаса в зеркале. Многое здесь приходится угадывать, и многое вообще остаётся незамеченным. Гудок — единственная часть машины, созданная, чтобы к кому-то обращаться, и знает он только одно слово.

И всё же что-то в этом есть. Машины прекрасно умеют выражать нетерпение, а слов для сожаления у них почти нет. Дайте механизму хоть один маленький способ извиниться — и начнёте замечать, как редко извиняются все остальные. Изобретатель до сих пор ездит с обеими кнопками. Вторую, по его словам, он в основном нажимает в свой собственный адрес.